Hysteria.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hysteria. » Архив игровых тем » Every breath up, every step up |Rowley & Rookwood|


Every breath up, every step up |Rowley & Rookwood|

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Название отыгрыша: Every breath up, every step up
Действующие лица: Melanie Rowley & Augustus Rookwood
Предыстория: Ты не умеешь любить, давай побудем друзьями? Я так завидую им — ты так их обожаешь... Мне нужно забыть твой голос. Я не стану другим, ты просто покинь мой космос. И пусть я сильней, забыть мне сложней будет без последствий. Тебе ли не знать, что бывают такие глаза, что если увидели раз — не забудут никогда? Есть такие руки, что обняв не отпускают, друг-друга никогда, даже и на час. Есть такие люди, что друг друга если покидают — то лишь умирая, но это не про нас.
Место действия: ШЧиВ Хогвартс, I курс и последующие, если такова будет воля Мэлани.
Время действия: 2012 год, сентабрь, а дальше, как пойдет.
Рейтинг: Шах и Мат

Отредактировано Augustus Rookwood (Сб, 19 Янв 2013 00:41)

+3

2

Внешний вид: Белая рубашка, галстук факультета, значок старосты прикрепленный к джемперу факультета. Черные брюки, черные, кожаные туфли.
С собой: Волшебная палочка, шоколадная лягушка в упаковке, сумка с книгами, рунический медальон.


Поговаривают, что день зачисления в Хогвартс запоминается на всю жизнь, подобно первой любви. Оставшиеся до первого сентября дни, семейство Руквудов не носилось по "Косому переулку", в спешке скупая принадлежности для учебы, а продолжали свою размеренную жизнь. Все было куплено заранее, а вещи сложены в дорожный чемодан с меткой «Хогвартс».
Маленький Августус почти каждый вечер слушал нравоучения и предостережения матери, которые, в конце концов, заканчивались словами «Дорогая, не переживай. Благо, характером, он пошел в меня и не станет находить неприятности в воздухе». С этим, конечно можно было поспорить, учитывая хотя бы то, что Августус был сын своего отца ровно настолько, насколько был сыном и своей, чрезвычайно «везучей» на приключения, матери. Впрочем, сейчас не об этом.
Первого числа, ранним утром, когда все семейство было готово к выходу, глазам предстала жуткая сцена : домовой эльф семьи Руквудов — Скроу, вцепился в мантию Николетты, заливая ее слезами и крича что-то, на подобие «Скроу не хочет оставаться один в большом доме! Госпожа, останьтесь здесь, пожалуйста, молю! Или заберите Скроу с собой!», но его истерику игнорировали все, кроме самой Николь. Она принялась утешать создание, от чего оно пуще прежнего забилось в истерическом припадке. Отец Августуса полез во внутренний карман мантии за палочкой, и сын, поспешив предотвратить наказание, завопил:
- Эй, Скроу, - Дождавшись, пока существо перестанет терзать уши хозяев истерическим плачем, Руквуд младший продолжил: - Я обещаю, что однажды я вернусь в это поместье, и ты перестанешь быть один.
Глаза эльфа засеребрились новым потоком подкативших слез, и он, сжав собственную ветошь, которую носил на манер римского патриция, пролепетал, с непередаваемой словами любовью в своих больших глазах:
- О, молодой господин… - Вновь рыдания, но на этот раз от счастья.
Так прошло прощание с отчим домом, который так и не стал настоящим «домом» для Августуса, как покажет позже будущее. Его никогда не тянуло туда, ни когда он был мальчишкой, ни когда он был подростком, ни когда стал совсем взрослым.

Первого сентября две тысячи двенадцатого года, вопреки всем законам климата Великобритании, на улице было тепло. Дым высоких труб, бег седых облаков всем укажет на приближение холодных ветров. Танец солнечных лучей в паутине проводов, над жестяными крышами обшарпанных домов.
Августус шел за руку с матерью, слушая одним ухом то, что она говорила о метлах, квиддиче и том, как они познакомились с отцом. Что ей бы хотелось, чтобы ее сын попал на Равенкло или Хаффлпафф, но, ни за какие коврижки не на Гриффиндор или Слизерин. Ей всегда казалось, что ради какой-то высокой цели ее сын не годиться, и, как и любая другая мать, желала сыну только добра. Отчасти, ее забота рождала в маленьком волшебнике дикую кучу комплексов, касательно его собственных талантов и способностей, но опека была приятна. Возможно, именно потому, что Руквуд старший нечасто баловал сына своим вниманием…в любом случае, прощание было тяжелым, как для родителей, так и для ребенка.
Николетта обняв сына, поспешила отпустить его и уткнуться в плечо мужу, который, пустил все свое самообладание на то, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица и форму губ, в уголках которых застыла тень счастливой улыбки.
- Пока, мам. – Улыбнулся Августус, а затем помахал отцу. – До встречи, отец. Береги, пожалуйста, маму.
Экспресс тронулся, платформа медленно поплыла, а вскоре и вовсе исчезла из вида.

- Стэфен Генри Талбот!
Парень лишь в изумлении взирал на красноречиво  изливающий свое недовольство, конверт. Видимо, мама его однокурсника решила опозорить мальчишку на весь факультет, и послала ему вопиллер.
Закончив глаголить на весь Большой зал, алый пергамент растерзал сам себя, осыпавшись в тарелку тому самому слизеринцу. Тот поморщился, сказав что-то вроде «умеет она испортить аппетит…», а Руквуд в свою очередь отметил для себя, что с этим пареньком лучше не пересекаться и не дружить.
Сказать по правде, у Августуса друзей не было ни на своем факультете, ни на каком-либо другом. Равенкловцы избегали его, узнавая в его имени бывшего Пожирателя; Хаффлпафцы старались вести себя так же, как Равенкловцы, надеясь, что хотя бы в таком случае им удастся выиграть по баллам у какого-нибудь факультета в конце года. Слизерин не был пристанищем дружелюбия и теплого общения, а Гриффиндор – ясное дело. В общем, мальчик проводил большую часть времени в библиотеке школы, расширяя свои познания и свой кругозор настолько, насколько позволяла ему его память и тонус организма. Порой казалось, что, дай Августусу волю, он перенесет в библиотеку свой матрас и подушку, или отлевитирует полностью всю кровать, после чего станет засыпать прямо между стеллажей.
И вот, в один из первых дней сентября, когда первокурсники только начали осваиваться в школе, Руквуд имел удовольствие лицезреть в библиотеке такую сцену, как: тот мальчишка, которому присылали вопиллер, докучал какой-то девочке с Равенкло своим присутствием и шутками.
Четверокурсник, собрав в кулак всю свою волю, уткнулся в книгу, пыхтя от сдерживаемого желания подняться и вмешаться.
Не прошло и минуты, как раздался девчачий плач и тогда уже, Августус, захлопнув старинный фолиант, прикрыл один глаз. «Интересно, что будет, если вот так…» и парень швырнул книгу прямо туда, где стоял Стэфен. Он был уже на шестом курсе, но по-прежнему приставал к малолеткам: ничто в этом мире не меняется.
- Эй, Талбот, - со вздохом начал Руквуд, увидев, что книга пролетела, все-таки мимо цели. – Оставь в покое девочку. Она тебе не ровня, а если ты соскучился по наказаниям, то я могу это компенсировать.
Демонстративно поправив мантию, Августус сверкнул значком старосты, красовавшемся на факультетском джемпере. Талбот прорычал что-то в ответ, но, взяв свою «свиту» удалился искать приключения на свою голову в другом месте школы.
По части взаимоотношений, Руквуд даже спустя четыре года учебы в школе (а казалось бы, должен был уже приноровиться) не научился устанавливать контакт ни с противоположным, ни с таким же, полом. С потолком у него тоже были проблемы, если откровенно говорить. Но сейчас не об этом. Оставшись наедине с плачущей первокурсницей, Руквуд растерялся, молча и тупо «втыкая» в маленькую, темноволосую волшебницу. Спустя пару минут судорожного подбора выражений и оборотов, парень все же с кое-как вымученной улыбкой, положил ладонь на плечо девочке и произнес:
- Ну, не плачь, не плачь, - Слизеринец слегка потрепал ее за плечо и присел на корточки, - Хочешь, я поклянусь защищать тебя всю свою жизнь от таких, как он?

Отредактировано Augustus Rookwood (Сб, 19 Янв 2013 02:16)

+5

3

Внешний вид: белая блузка, галстук факультета Ревенкало, черная юбка, гольфы, черные туфли
С собой: ВП, чернила, перо, кусок пергамента, книга о волшебных существах


- Мэл, девочка моя, вставай, - послышался сквозь сон мужской голос.
Странно было слышать голос отца утром. Странно, что он вообще приехал, не обращая внимания на недовольство и опасения своей жены. Торфинн наклонился и как-то неумело поцеловал Мэлани в лоб, погладив по волосам.
Это лето она точно никогда не забудет. Отец приехал из Польши, как только узнал о том, что его дочурка получила письмо их Хогвартса. А мать даже пустила его в дом, на какое-то время забыв обо всем плохом, что натворил её муж. И вообще было странно видеть их улыбающимися друг другу. Странно было ходить по Косому переулку втроем, странно было, что отец покупает мороженое и рассказывает о Хогвартсе. Странно было его видеть рядом. Странно было видеть маму такой счастливой.
Почему они делают все сложное из простого?
Лето пролетело, растворилось в окнах Экспресса, оставив в памяти девочки смех родителей. Но это помогало ей отвлечься от накатывающей паники, какого-то животного ужаса.

- Папа, почему ты грустишь?
Торфинн слабо улыбается, подхватывая дочь и усаживая себе на колени:
- Я хотел с тобой поговорить. От этого разговора зависит многое.

Мэлани знала, что она -  дочь бывшего Пожирателя и относиться к ней будут соответствующе. Знала, что будет трудно, но её это не останавливало. Наверное, поэтому отец и мать были встревожены, когда маленькая Мэл заявила, что сделает все, чтобы все поняли о первом ошибочном мнении. Страх, правда, никуда не ушел.
Собственно, и не зря. Мэл всегда была застенчивой и ранимой девочкой, а дети бывают порой так жестоки. Особенно Талбот.
Прошла всего пара недель учебы, но шепот, что на Ревенкало учится дочь Пожирателя, уже сделал своё. Благо, что ребята на факультете носы не задирали и просто осторожничали, грифиндорцы почти всегда игнорировали, в общем, как и студенты из Хаффлпафа. Был еще Слизерин, но там у Мэл еще не было знакомых. До этих пор.
- Эй, Роули! – послышался мальчишеский голос.
Это был Талбот, один из Слизерина и, похоже, самый пакостный студент на этом факультете. И как полагается у него была своя свита, которая следовала по его пятам, смеялась над его шутками. В общем, как в дурной сказке: девочка и банда разбойников.
Что они забыли в библиотеке? Что им тут надо? Почему снова объектом стала она, спокойно читающая книжку о волшебных существах?
Мэлани только посмотрела на мальчика, ничего не ответив.
- Что, снова читаешь книжки о своих глупых монстрах? Да кому они нужны?
Молчи, Мэл, молчи. Он ведь о них ничего не знает. Ни о них, ни о тебе, ничего он не знает.
- Ну чего молчишь? Зачем забивать голову какими-то ненужными вещами? Твой папочка же Пожиратель, учила бы Темное искусство. У тебя к нему должен быть талант!
Почему они снова сравнивают меня с отцом? Я не умею колдовать, и возможно не стану хорошим боевым магом. Молчи, Мэл, ты ведь знаешь, что лучше молчать. Папа говорил, что ты справишься, он и мама верят в тебя. Терпи, Мэл.
- Глупая книжка для глупых студентов! – зашипел шестикурсник, выхватывая том, который читала девочка. – Твои существа тебе не помогут, ты глупая, как твои родители!
И тут слезы сами побежали по щекам. Это все, что могла сделать Мэл. Она не могла дать отпор, не могла защититься. Не могла и не умела. Ждать помощь от кого-то? Кто придет? Никого нет. Ты одна, Мэл.
Мимо пролетела книга. Странно.
- Эй, Талбот, - к ним подошел еще один ученик Слизерина и, хмурясь, уставился на обидчика Мэлани. – Оставь в покое девочку. Она тебе не ровня, а если ты соскучился по наказаниям, то я могу это компенсировать.
Талбот со своими приятелями по не известным для Роули причинам ушел, даже не ввязываясь в спор с незнакомцем. Хотя Мэл толком ничего не видела, из-за того, что пыталась вытереть слезы. Не сказать, что это помогало, ибо становилось еще хуже.
- Ну, не плачь, не плачь, - Мэл почувствовала прикосновение к своему плечу и спокойный голос своего невольного защитника, - Хочешь, я поклянусь защищать тебя всю свою жизнь от таких, как он?
Защищать? Просто так? Или он просто не знает?
Мэл внимательно посмотрела на мальчика, как будто проверяла, шутит он или нет. На нее смотрел серьезный не по годам ученик, а дальше произошло все само собой.
- Спасибо большое, - Мэл вытерла слезы и постаралась улыбнуться, получилось как-то криво, но зато искренне, - Я – Мэлани Роули.

Отредактировано Melanie Rowley (Сб, 9 Мар 2013 16:48)

+5

4

— Августус. — Спокойно и холодно, вопреки желанию улыбнуться перепуганной студентке, ответил парень. — Руквуд.
Наверняка сейчас последуют расспросы, а может и вовсе какие-то обвинения в том, что Руквуд младший никогда не совершал. Такие уж сейчас были люди: запуганные, истощенные морально после всех обвинений, физически – от долгих гонений. Чистокровным ничего не оставалось, кроме, как бросать свои фамильные поместья и отправляться в свободное плавание.
Спустя пару мгновений, Руквуд понял, что сейчас услышал фамилию друга его отца: Роули. Он, в первые минуты своего осознания, сначала и не поверил, что такое совпадение возможно. О похожих ситуациях пишут в фантастических книгах, но в «чудо» младший Руквуд никогда не верил. Возможны были совпадения, но не такие масштабные.
Вероятно, вам будет интересно, почему «масштабные»? Да просто потому, что это знакомство непременно должно иметь очень большое значение. Не только для Августуса младшего, но и для его отца. Возможно, ровно настолько, насколько для маленькой Роули и ее отца.
— Что, прости? — Решил уточнить мужчина, прежде чем без сил опуститься на ближайший стул. — Роули?
Первоначально он и помыслить не мог, что возможно шокирует ее своей реакцией. Наверняка, девочку гнобили, как и самого Августуса, за поступки отца. Тем не менее, отреагировать как-то иначе, он не мог. Не мог и до конца осознать тяжесть собственной ответственности. Сейчас, когда внезапная слабость накатила на весь организм, Руквуд опустился на стул и закрыл ладонью глаза. Он не понимал, как поступить в подобной ситуации, однако быстро придумал выход. Иначе каким-бы он был старостой?
— Моё предложение все еще в силе, Мэлани. — Он вдруг опустил на стол ладонь, сопутствуя все это громким хлопком. — Стоит взглянуть, что из всего этого выйдет.
Интересно, отец в курсе, что дочь его друга учится в Хогвартсе? Отец вообще в курсе, что у его друга родилась дочь? А если узнает, что скажет мне в ответ на наше знакомство? И что мне делать самому, с глупой…впрочем, одно ее нахождение в библиотеке, говорит об обратном…неважно! Что я буду делать сам? Не имею ни малейшего понятия… Черт, Руквуд, вечно ты лезешь в какие-то нелепые ситуации из которых потом с трудом находишь выход.

+5

5

— Августус. — спокойно ответил новый знакомый. — Руквуд.
Руквуд? Он сын папиного друга?
Мэлани удивленно посмотрела на юношу. Отец показывал фотографию своего друга летом, рассказывал о том, как они проводили время вместе, и желал дочери найти такого же хорошего человека, на которого она могла бы положиться в трудную минуту.
— Что, прости? — переспросил Руквуд-младший и сел на стул. — Роули?
Мэл нашла силы лишь на кивок, но собеседник его не увидел, потому что закрыл глаза рукой.
Он мне не верит? Или верит, но не может представить, что такое возможно?
Роули терпеливо ждала каких-то слов. Хоть каких-то. Она не знала, что ответит тот, кто мог ее понять, кто знал, что такое быть ребенком Пожирателя, кто знал какого это – нести ответственность за проступки других.
Руквуд думал, принимал решение, которое могло изменить многое, как и в его жизни, так и в жизни Мэлани.
Что он скажет? Скажет, что не хочет идти по ступам отца или его вопрос так и останется в силе? Что будет?
Любой бы уже поерзал от долгого ожидания, но Мэл все так же внимательно смотрела на Руквуда. Он казался ей не таким, как другие студенты. Нет, не из-за отца. В мальчике был какой-то стержень, выправка, благодаря которой он не сломался, а выдержал все подколки, угрозы и несправедливые обвинения. Выдержал и стал старостой. Мэл была уверена, что он один из лучших учеников, потому что пару раз видела, как он читал книги, как будто впитывая знания. И не переставала удивляться, видя каждый раз его с новым толстым томом. Когда он успевал все прочитать? Для нее это пока загадка.
Громкий хлопок. Мэл вздрагивает от неожиданности.
— Моё предложение все еще в силе, Мэлани.  Стоит взглянуть, что из всего этого выйдет.
Что может выйти из всего этого?
Девочка не могла представить. Но чувствовала, что она под защитой. Не важно, что они только познакомились, она просто была уверена, что Руквуд-младший сдержит слово.
- Запомни, Мэлани, - отец прервал чтение книги, - Руквудам можно доверять, они не из тех, кто бросают Аваду в спину.
Мэл не знала, что такое Авада и почему её не могут кинуть в спину один из семьи Руквудов. Зато сейчас начала понимать, что такое доверие. Странно, но это слово всегда имело разный вкус, если говоришь о разных людях. Отец и мама – это семья, а они всегда поддержат и доверие к ним как само собой разумеющееся. А вот с Августусом была другая история. Но Мэл не знала, как описать эти ощущения.
- Хорошо, – улыбнулась девочка, встав со стула и подбирая свою книгу. – Ты пойдешь в Зал? Вроде, время обеда.
Мэл не знала о чем нужно говорить. Вообще она первый раз сказала другому студенту больше трех слов.

+3

6

Руквуд, молча, кивнул, склонил голову набок, слегка улыбнувшись, после чего поднялся с места и, потрепав девчонку по волосам, направился в сторону выхода из библиотеки. Ему никогда не нравились потасовки в библиотеке, потому что добрейший библиотекарь Хогвартса был в состоянии натравить на хулиганов пару-тройку злобных, зубастых книг.
С того момента прошло три года. Руквуд вырос, действительно возмужал, вытянулся в росте, перерос отца. Его становление, как мужчины, было полностью завершено, вот только…парень еще ни разу в своей жизни никого не любил. Естественно, легко было спутать дружескую привязанность с настоящей любовью, от которой в глазах темнеет.
Чувство тошноты накатывало всякий раз, когда Августус думал о Мэлани. Он не мог понять, в чем дело, не мог даже предположить, что что-то подобное может произойти. Он не допускал мысль о влюбленности все это время и искренне старался очаровывать как можно больше девушек, для того, чтобы выкинуть Роули из головы.
«Отец убьет меня, если узнает…» - всякий раз, когда брюнетка была рядом, только мысль о суровом отце останавливала Августуса, предупреждая жестокие действия насильственного характера.
И вот однажды, в погожий апрельский денек, который, кстати, выдался необычайно теплым и ясным, Августус не выдержал и назначил Мэлани встречу на северной требуне поля для квиддича. Не выслушивая ответа, юноша быстрым шагом покинул Большой зал.
В то время опыта в общении с девушками у него было ну очень мало, а посему, следует и его глупое поведение. На пути к месту встречи, Руквуд несколько раз останавливался, чтобы завязать шнурки, а сам оглядывался на замок, который отдалялся с каждым шагом.
Нужно было немедленно решать, что делать: либо бросать все и сбегать, поджав хвост, либо идти до конца и рушить воздушные замки, сжигать навесные мосты.
Мэлани была еще совсем ребенком, странное для Августуса увлечение, ведь ему, как мужчине, простых поцелуев и объятий было бы явно не достаточно. Ясное дело, перед привлекательностью молодого представителя рода Руквудов мало кто мог устоять, но если он станет спать со всеми девушками, которые будут не против (а это, по скромным подсчетам Августуса, около 40% всех студенток Хогвартса), то зачем ему вообще какие-то отношения? Будь то долгосрочные, месячной длительности или же отношения нескольких недель. Да и к тому же – как можно изменять человеку, которого ты любишь? Ведь он должен тебя устраивать во всем: не только удовлетворяя физические потребности организма, но и духовные. Кстати о духовности:
— Твою душу, вашу мать! — Выругался несчастный мальчишка, выронив палочку и в три погибели сгибаясь, чтобы ее достать, — Больше я на такое не пойду!
К слову, Мэлани была совершенно потрясающей девушкой. У нее была восхитительная светлая кожа, темные волнистые волосы, которые всегда пахли мятой и лавандой. У нее были огромные синие глаза, как два озера, в которых можно было утонуть, стоит лишь на секунду работать руками и океан поглотит тебя. Ты захлебнешься, умрешь, исчезнешь…
— Мэл! — Руквуд встал со скамьи, выронил палочку и вновь чертыхнулся, понимая, что ведет себя, как минимум глупо. — Гриндилоу тебя…

+2


Вы здесь » Hysteria. » Архив игровых тем » Every breath up, every step up |Rowley & Rookwood|