Hysteria.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hysteria. » Архив игровых тем » Колыбельная


Колыбельная

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

http://s1.uploads.ru/i/2qdkZ.png

Название отыгрыша:
Колыбельная
Действующие лица:
Aiden Wood, Scorpius Malfoy
Предыстория:
"Такие как я действуют исподтишка.
Такие как я не прощают никому.
Мы как ручные удавы:
сначала ласково обнимем за шею,
а потом задушим - до последнего вздоха".
I destroy you
Место действия:
Хогвартс, ночной коридор
Время действия:
ночь с 16 на 17 сентября 2022 г.

Отредактировано Scorpius Malfoy (Чт, 16 Авг 2012 19:19)

+2

2

Шум.
Скорпиус иногда ненавидел шум. В те темные мягкие вечера, когда так не хочется притворяться, когда хочется злиться из-за ерунды, когда хочется ударить кулаком по стене, чтобы тот, кто явился причиной, испуганно вздрогнул. Ведь Малфой так никогда не делал. В чем же причина? В ком же причина? Самое дорогое? Или просто отобрали игрушку? Скорее перекрыли доступ воздуха. А он к этому не привык. Не привык, когда мешают. Еще больше его бесило собственное бессилие. Это когда мешают, а ты понимаешь, что даже если будешь мстить, уже ничего не изменишь, ничего не вернешь. И нет, нисколько не больно. И даже почти не обидно. Просто как будто дергает что-то внутри. И уже становится наплевать.
И как раз в такие вечера Скорпиус ненавидел шум. Ненавидел этих смеющихся однокурсников, ненавидел скучные, никому не интересные сплетни, о том, кто, с кем, во сколько и как долго. И тогда проще было уйти, чтобы не сорваться. Чтобы не подумали, что он не хочет притворяться. Ведь так нельзя было. Неправильно.
Поэтому проще уйти, там, в коридорах не так шумно. Уже скоро всех разгонят по спальням. Уже темно. Лишь изредка по дороге попадаются целующиеся парочки или заблудшие первокурсники. Он тоже мог бы… Нет.
Он копался в себе, пытаясь найти причину этого бессилия. Ему было наплевать. Хотя в другой раз он точно уничтожил бы их обоих за такое. Но, видимо, все, что было, того не стоило. А может наоборот? Может, стоило большего? Именно поэтому он не хочет так все опускать? Скорее всего, это просто было чем-то личным и личным останется. Зачем опошлять? Они искали. Они нашли. Больше они друг другу не нужны. Все просто, как Люмос.

Крик.
Но как же это противно, когда ты не можешь избавиться от мерзости внутри. Как будто оно пожирает. А ты не можешь даже закричать. Почему? Потому что ты Малфой. А Малфои никогда не кричат, Малфои свистящим шепотом объясняют неугодному, какое он ничтожество, а потом также тихо и незаметно рушат его жизнь, если он того стоит. Но как же хочется просто поорать. Как простому смертному. Выкрикнуть в лицо все, что он думает о них обоих. И успокоиться. И тогда сразу станет легче. Наверное. Но почему же все так сложно? Кто придумал эти сложности? Какой ненормальный?
Все верно, те, кто может получить все легким, доступным способом, кому не надо добиваться, пусть мучаются в моральном плане.
К боггарту принципы! К боггарту эту фигню! Какой дебил ее придумал?! Хочется орать, буду орать!
Но в голове тут же всплывает образ дедушки. Он тогда тоже ослушался. Тоже повел себя не по-малфоевски. А дедушка умер. Может, не специально, может, не в качестве наказания. Но тогда ему было всего десять, и он не мог об этом догадаться. Тогда он винил только себя и, стоя у мраморной роскошной гробницы (папа не мог не выделиться), пообещал безмолвному, недвижимому дедушке, что больше никогда не будет себя вести не по-малфоевски. Что никогда не подведет отца. Что никогда не запятнает фамилию, какие бы мерзости ни творились в его жизни.
И слишком искренними были эти детские слова, слишком много веры они в себе несли, слишком огромную энергию созидали, слишком настоящими были те слезы, чтобы сейчас, понимая, что был тогда ни в чем не виноват, Скорпиус мог взять и все испортить. Нарушить обещание.

Тишина.
Наверно, каждый, сбегая от шума, спасается в тишине. И в Хогвартсе, как бы Скорпиус не упрекал его порой, все это было. И тишина была. Сухая, грубая, как холстина. Но все-таки тишина. И он упивался ею, приходя в себя, заставляя себя вести, как подобает Малфою. Придавал лицу привычное, непроницаемое, надменное, равнодушное выражение. Прогонял все мысли, которые могли сбить его с этой волны. Когда такое было, чтобы один инцидент мог вывести его из нужного ритма? Это все она… Но и ее следовало прогнать, тогда дышится легче.
Прогнать все, что могло выбить из колеи, все, что могло подорвать лицемерие, равнодушие. Разорвать в клочья все мысли, неправильные, не малфоевские.
Я Малфой. И я буду делать только так, как должен делать истинный Малфой.
Все, казалось бы, просто. Язви, лицемерь, постоянно ври, никому не верь. Но ведь сдохнуть можно же. Хотя это лишь мысли, лишь жалкая попытка пожалеть себя. На самом деле просто, когда тебя учили этому с детства. На самом деле, нужно лишь не думать о запретном плоде. Но не завесишь же глаза шорами! Об этом никто из них не подумал.
И тут приходит мысль: а как справлялся отец? Ведь он никогда не спрашивал. И никогда не спросит. Потому что это не их уровень, когда можно узнать интимные подробности чьего-нибудь прошлого, не будучи при этом их свидетелем.

Шорох.
А сейчас существует лишь Скорпиус. Лишь его проблемы. И никто о них не знает. Никто ему с ними не поможет. Он же не гриффиндорец какой-нибудь, чтобы орать всему миру о том, как ему плохо. Ведь на самом деле не так уж и плохо. Ничего, по сути, и не случилось. Всего одно случайное обстоятельство. Всего один неправильный шаг, да и то не до конца. Вторую ногу от пола он еще не оторвал, поэтому пока не поздно вернуть первую на место. Но надо что-то делать. Что-то придумать, чтобы этого не повторилось. Потому что в следующий раз у него не будет времени уйти, подумать и разобраться. Потому что в следующий раз он не успеет развернуться. А значит, надо найти выход. Самый правильный для него, самый действенный, пусть и не безопасный для окружающих, выход.

Скорпиус сидел в темной нише. Ему никто не мешал. Он видел всех, кто ходил по спиральной лестнице вверх и вниз. Его не видел никто. Но проходящих мимо было мало, ведь уже скоро всех разгонят по спальням. Ученики в подавляющем своем большинстве сидели по гостиным.
По лестнице спускалась какая-то девушка, Скорпиус слишком поздно посмотрел в ее сторону, чтобы успеть разглядеть лицо. Теперь он видел лишь спину. Спину и вьющиеся каштановые волосы. Слишком знакома, чтобы ему было нужно видеть ее лицо. Слишком четко врезалась в память ее походка, тонкие запястья. Такие тонкие, что, казалось бы, можно сломать их одним дыханием.
Эйден Вуд.
Столько эмоций, что можно сделать такую пафосную паузу. И кто же дернул Малфоя на последнем балу в прошлом году пригласить гриффиндорку? О да, они снова поспорили с Забини, что ему не сможет отказать никто. А, как известно, Скорпиус не ищет легких путей. И, возможно, не будь он тогда так самоуверен, она бы не отказала. Хотя нет. В ее взгляде крылась прямо тонна презрения. Он считал ее с тех пор слишком скучной и занудной, неспособной оценить всю прелесть неожиданно выпавших на голову приключений.
А сейчас? А сейчас был вечер - почти ночь, тишина - почти лезвие ножа и тихий шорох шагов в темном коридоре. Ее шагов. Его шаги были под заклинанием неслышимости. Все так просто, как разозлить гиппогрифа. Пустой коридор. И даже не единой целующейся парочки. Темный коридор. Луна на другой стороне замка. И неосторожная девушка с идиотскими принципами.
Всего один шаг, одно движение, один бросок. И Эйден, уже прижатая к холодной каменной стене, испуганно вздрагивает. Не ожидала? Правильно. Он, кажется, ударил ее головой о выступающий кирпич. Ну да ладно, вроде не очень сильно. Узнает?
- Уже вроде все покрылось паутиной прошлого. Но я не из тех, кто легко забывает, - прошипел Скорпиус ей на ухо. Глаза широко распахнуты. Его рука ровно на ее горле. Сдавить чуть сильнее – упадет, как тряпичная кукла. – Я слегка приукрашу твои серые занудные будни, - его голос, словно змея, забирается под кожу. – Никто не смеет отказывать мне!

Шум. Крик. Тишина. Шорох.
Мы как ручные удавы. Неудержимые. Бесшумные. Беспощадные.

+1


Вы здесь » Hysteria. » Архив игровых тем » Колыбельная